Анубис и что с ним связано


Опубликовано: 25.01.2018, 01:40/ Просмотров: 1142


Загробная жизнь по представлению египтян

связано

Древние египтяне верили, что смерть означает не конец человеческого существования, а лишь переход в иной мир. В этой вере они не были ни одиноки, ни оригинальны. Но египтяне имели собственные представления о том, как этот иной мир выглядит, и о жизни человека в этом мире, особенно о том, как умерший человек, несмотря на свою кончину, может продолжать жить. И главное, жить вечно, и даже лучше и счастливее, чем на земле.

Загробную жизнь   египтяне представляли себе   как продолжение земной. Они создали мир, который встречает человека за порогом смерти, по образцу и подобию нашего мира. Только все в нем было соответственно улучшено: поля давали более богатый урожай, а хлеба были в рост человека; на том свете человека ждало обилие еды и питья, а кто тяжко трудился на этом свете, на том исполнял легкую работу или вовсе не работал; у каждого был свой слуга или несколько слуг, в загробном царстве не существовало ни грабителей, ни воинов, там царил вечный мир. Крестьянин оставался крестьянином, плотник — плотником, писец — писцом, но каждый из них жил лучше; вельможи и жрецы были еще богаче. Хотя человека в том мире тоже ожидали испытания и опасности, но у него было гораздо больше сил для их преодоления. Весь загробный мир был некоей нематериальной репродукцией реального мира, и мертвые превращались как бы в духов; а сам этот мир находился под нашим, т. е. в преисподней. К этим представлениям египтяне пришли во   времена Среднего царства, а ранее они, по всей видимости, помещали свой загробный мир над нашим миром, плавали с богом Солнца по небесному океану или жили на немеркнущих звездах. Имеются достоверные свидетельства лишь о том, что эти древнейшие представления применимы к загробной жизни царей.

Решение египтянами проблемы жизни человека после смерти кажется теперь, когда мы можем сопоставить его с религиозными представлениями христиан, иудеев, мусульман (и представителей других верований, не подвергшихся египетскому воздействию), довольно простым и примитивным. Вероятно, исходя из того, что человек обладает физическими и интеллектуальными способностями, они пришли к выводу, что его сущность состоит из двух основ — материальной и нематериальной. Материальной основой они считали человеческое тело, нематериальной — то, что в обычной религиозной терминологии зовется «душой» и что они называли «Ах», «Ба» и «Ка». Со смертью, согласно их представлениям, погибает лишь материальная основа человека; нематериальной основы, к которой относится и имя, смерть не касается. Следовательно, «душа» человека может жить вечно, правда, если для этого созданы соответствующие условия.

«Ах», «Ба», «Ка»—довольно сложные понятия, для которых у нас нет точных эквивалентов, ибо они не соответствуют нашей системе представлений; даже египтологи не могут прийти к полному согласию при их истолковании. «Ба» означало, вероятно, примерно то же, что «чистый дух», т. е. та часть нематериальной основы человека, которая могла в любое время покинуть мертвое тело и могилу и свободно передвигаться куда угодно. «Ах» представляло («воплощало») духовные силы человека и, видимо, было теснее связано с его телом. «Ка» было самым важным из этих трех понятий, и для его характеристики мы воспользуемся высказываниями нескольких признанных исследователей. Г. Масперо видел в нем «духовного двойника» человека, Дж. Г. Брэстед — «гения-хранителя», Г. Штейндорф — «бодрствующий дух», А. Эрман — «жизненную силу», А. X. Гардинер — «духовную сущность». По мнению Я. Черного, это понятие иногда соответствовало нашему понятию «личность» или «индивидуальность», иногда — «душа», «характер», а порой и понятиям «судьба», «положение», чаще же всего и в наиболее широком смысле его можно было истолковать как «дух-хранитель человека». Это «второе я» человека сопровождало его в течение всей жизни, а после его смерти продолжало жить, требовало, чтобы ему делали жертвоприношения в виде продуктов питания и напитков (иначе оно могло погибнуть). Египтяне никогда эти три понятия не разъединяли, особенно «Ба» и «Ка», понятие «Ка» они часто использовали и в переносном смысле. «Дом Ка» был одним из названий гробницы; служителем «Ка» назывался жрец, который совершал погребальные обряды; «отправиться к своему Ка» означало «умереть».

Основным условием загробной жизни египтяне считали сохранение тела умершего: для того чтобы человек мог жить после смерти в своей нематериальной сущности, должна быть сохранена его материальная сущность. Как египтяне пришли к этому убеждению, нам неизвестно, вероятно, их привели к нему обнаруженные в сухом песке хорошо сохранившиеся трупы; согласно археологическим исследованиям, вера эта утвердилась еще в доисторические времена. Отсюда проистекает развившаяся впоследствии особая забота о теле умершего, которая проявлялась прежде всего в двух формах: во-первых, в бальзамировании трупов и, во-вторых, в помещении мертвых в надежные гробницы, чтобы оградить их от гиен и грабителей. И тому и другому египтяне уделяли необычайное внимание; ведь если бы с телом умершего что-нибудь случилось, его «Ка», а также «Ба» и «Ах» утратили бы материальную основу существования и человек умер бы и в своей нематериальной сущности, т. е. окончательно. Итак, дорогостоящее и помпезное погребение в Египте выражало не только пиетет по отношению к умершему, с которым мы встречаемся у всех народов; оно было обусловлено сложными представлениями египтян о загробной жизни; только исходя из этих представлений и можно понять подобный обычай7.

Эти представления египтян и связанные с ними еще более сложные культы обоснованы мифом об Осирисе и Исиде. Миф этот очень древний, но литературную форму он обрел только во времена Среднего царства. Европейцам он стал известен еще до расшифровки иероглифов из сочинения Плутарха «Об Осирисе и Исиде» (примерно начало II века н. э.). Сейчас мы имеем и его оригинал, он представляет собой один из эпизодов обширного повествования о борьбе богов Хора и Сета за власть над миром. История эта в той форме, в какой она сохранилась, весьма примечательна, она показывает египетских богов в совсем ином свете, чем мы знаем их по молитвам и гимнам. Когда, например, бог Сет угрожает трибуналу из девяти богов, призванному разрешить его спор с Хором, что он их всех перебьет, никто из них на это не реагирует; судя по всему, такая пустячная угроза никого не испугала. Обман, отсечение рук и головы, выцарапывание глаз и т. д. — обычные действия богов в отношении друг к другу. Однако сейчас нас интересует иное, хотя все сказанное выше характеризует как египетских богов, так и египетских властителей, ибо миф, как правило, отражает реальную картину мира.

Осирис, как мы знаем, был членом «Великой Девятки» гелиопольских богов, сыном бога Земли Геба и богини Неба Нут, правнуком Атума. Он стал первым властителем египтян, вывел их из животного состояния, сообщил им навыки крестьян и ремесленников, превратил их в цивилизованных людей. Но могуществу и авторитету Осириса завидовал его брат Сет. Он тщетно пытался отнять подданных у брата и в конце концов решил его убить. Сет устроил в честь Осириса пир и, когда все уже были возбуждены, предложил ему побиться об заклад, что он не сможет поместиться в большом сундуке. Только Осирис лег в сундук, как Сет захлопнул крышку, забил ее гвоздями и с помощью своих приятелей сбросил сундук в Нил, а течение унесло сундук в море. Исида узнала об этом преступлении, долго искала и нашла мертвого Осириса. Тогда Сет разрубил труп Осириса на куски и разбросал по всему Египту. Но Исида постепенно разыскала, собрала части тела Осириса и с почестями его похоронила; перед тем она властью своих заклинаний соединила все части его тела и ненадолго вдохнула в них жизнь, чтобы Осирис оплодотворил ее и оставил потомка. Этим потомком и стал бог Хор, который после долгой борьбы, проходившей с переменным успехом, наконец победил Сета и в качестве законного наследника Осириса стал править миром. Осирис также не был забыт: верховный бог Атум-Ра послал бога Анубиса, стража мертвых и мест погребения, чтобы тот набальзамировал тело Осириса и исполнил обряды, которые обеспечили бы ему вечную жизнь. После завершения обряда Осирис, или, точнее, его дух, охраняемый крыльями Исиды, спустился в преисподнюю и стал царем мертвых.

«Воистину, как живет Осирис, так живешь и ты»,— читаем мы надпись в сотнях египетских гробниц. «Воистину, как не умер Осирис, так не умрешь и ты. Воистину, как не исчез Осирис, так не исчезнешь и ты». На протяжении многих тысячелетий этот миф служил египтянам основанием для мумификации тел и гарантией вечной жизни. Для египетских царей этот миф представлял собой главный аргумент, позволявший им именовать себя «богами, правящими вечно»,— они считали себя воплощением бога Хора на земле и бога Осириса — в загробном мире.

Мумификация в Древнем Египте

Мумифицирование усопших было распространено не только в Египте, но нигде оно не совершалось в столь давние времена, в таком масштабе и так успешно: сохранились египетские мумии, которым свыше пяти тысяч лет, но все же можно определить, что пород нами человек; на мумиях трехтысячелетней давности мы даже распознаем черты лица. В музеях мира сейчас находится несколько тысяч мумий, переживших (если так можно выразиться) не одно тысячелетие «охоты на мумий» — в древние времена ради драгоценностей и амулетов, запрятанных среди бинтов, в средние века и в начале нового времени ради магической силы, якобы присущей им и защищающей от дурного глаза. Еще в минувшем столетии во многих аптеках Европы продавались кусочки мумий, применяемые против кожных болезней и при переломах.

Удивительная сохранность египетских мумий вызывает всеобщее восхищение. Современные мумификаторы не поручатся за то, что даже искусственный климат и регулярный уход за набальзамированным  телом позволят ему сохраниться более двух-трех поколений. Тщетно мечтают они  узнать   рецепты  своих древнеегипетских коллег, ни один из которых не сохранился. Египтологи могут предоставить в их распоряжение лишь отрывочные сведения, например, из папируса Ринда или папируса Эберса, где указано,    что мумификаторы пользовались «водой из Абу» (Элефантины),   «щелочными растворами», «нубийскими (эфиопскими) каменными ножами» и т. п., но все это мало чем помогает нынешним мумификаторам. Древние египетские химики, бесспорно, обладали знаниями, которые были бы небезынтересны и сегодняшним ученым-химикам. Но главной причиной сохранности мумифицированных тел являются не неведомые химические средства, а климатические условия Египта, особенно сухой, раскаленный солнцем воздух, препятствующий размножению микробов. Трупы, найденные в песчаных ямах на краю пустыни, так же хорошо сохранились, как набальзамированные тела, а иногда даже лучше, ибо избежали разлагающего воздействия смол, масел, клейких веществ и других химических соединений.

Наиболее подробные сведения о мумификации в Древнем Египте мы получили от Геродота, когда это искусство уже достигло своих вершин. «Для этого поставлены особые мастера, которые по должности занимаются ремеслом бальзамирования,— пишет он во второй книге своей „Истории" — когда к ним приносят усопшего, они показывают родственникам на выбор деревянные раскрашенные изображения усопших. При этом мастера называют самый лучший способ бальзамирования, примененный при бальзамировании того, кого не подобает в данном случае называть но имени. Затем они предлагают второй способ, более простой и дешевый, и, наконец, третий — самый дешевый. Потом опрашивают (родных), за какую цену (и каким способом) то желают набальзамировать покойника. Если цена сходная, то родственники возвращаются домой, а мастера остаются и немедленно самым тщательным образом принимаются за работу».

Мумификация по  первому  классу  осуществлялась  с большой тщательностью. «Сначала они извлекают через ноздри железным крючком мозг. Этим способом анубис и что с ним связано удаляют только часть мозга, остальную же часть — путем впрыскивания (растворяющих) снадобий. Затем делают острым эфиопским камнем разрез в паху и очищают всю брюшную полость от внутренностей. Вычистив брюшную полость и промыв ее пальмовым вином, мастера потом вновь прочищают ее растертыми благовониями. Наконец, наполняют чрево чистой растертой миррой, касией и прочими благовониями (кроме ладана) и снова зашивают. После этого тело на 70 дней кладут в натровый щелок. Больше 70 дней, однако, оставлять тело в щелоке нельзя. По истечении же этого 70-дневного срока, обмыв тело, обиипают повязкой из разрезанного на ленты висона и намазывают камедью (ее употребляют вместо клея). После этого родственники берут тело назад, изготовляют деревянный саркофаг в виде человеческой фигуры и помещают туда покойника. Положив в гроб, тело хранят в семенной усыпальнице, где ставят гроб стоймя к стене.

Таким способом богачи бальзамируют своих покойников. Если родственникам из-за дороговизны (первого) приходится выбирать второй способ бальзамирования, то (мастера) поступают вот как. С помощью трубки для промывания впрыскивают в брюшную полость покойника кедровое масло, не разрезая, однако, паха и не извлекая внутренностей. Впрыскивают же масло через задний проход и затем, заткнув его, чтобы масло не вытекало, кладут тело в натровый щелок на определенное число дней. В последний день выпускают из кишечника ранее влитое туда масло. Масло действует настолько сильно, что разлагает желудок и внутренности, которые выходят вместе с маслом. Натровый же щелок разлагает мясо, так что от покойника остаются лишь кожа да кости. Затем тело возвращают (родным), больше уже ничего с ним не делая.

Третий способ бальзамирования, которым бальзамируют бедняков, вот какой. В брюшную полость вливают сок редьки и потом кладут тело в натровый щелок на 70 дней. После этого тело возвращают родным» 8.

Хотя об этом и не очень приятно читать, но необходимо отметить, что в процессе бальзамирования трупы подвергались различным манипуляциям. Например, обычно волосы на голове коротко стригли, оставляя их только женщинам, при мумификации первого класса завивая, в остальных случаях склеивая. Глаза зашивали, но, дабы мертвый мог видеть, в глазные ямки клали самоцветы. Чтобы тело, освобожденное от внутренностей, не сплющивалось, наполняли его песком, опилками и рулонами полотна, пропитанного смолой; по остаткам такого «наполнения» путем химического анализа удалось установить сорта различных трав и лука. Внутренности хранили в так называемых канонах (Канобос — греческое название портового города, расположенного на месте нынешнего Абукира; отсюда торговцы древностями еще в античную эпоху вывозили эти сосуды в Европу). Помещались они в четырех канонах — отдельно печень, легкие, желудок и кишки, каждый имел крышку в виде одного из четырех сыновей бога Хора. Сердце покойного не трогали; по убеждению египтян, оно управляло всей телесной и духовной жизнью человека, было «его собственным внутренним богом», и, следовательно, мертвый не мог обойтись без него в царстве Осириса. От смерти до погребения, как свидетельствует Геродот, проходило семьдесят дней, которые нужны были не только для вымачивания тела в содовой щелочи. Согласно египетским источникам, столько времени требовалось Осирису и, естественно, каждому мертвому для воскрешения к новой жизни. Этот срок определили сами боги; он соответствовал периоду от захода до восхода над Египтом звезды Сириус.

Но мумификация не просто некий химический процесс, одновременно это и религиозный обряд. Помимо бальзамировщиков в нем принимали участие и представители различных жреческих специализаций: «писцы богов», «помощники Анубиса», «надсмотрщики над искусством (бальзамирования)» и прежде всего «жрецы-чтецы», декламировавшие над покойным предписанные обрядом тексты из священных книг. Особое внимание уделялось обертыванию трупа: бинты из тонкого полотна достигали в длину иногда сотни метров, и между отдельными слоями согласно строгим правилам помещались амулеты. Над сердцем клали каменного скарабея («сердечного скарабея»), на пальцы надевались трубочки, грудь прикрывали охранной дощечкой («пекторалем»), а лицо — пластической маской, которая передавала, несмотря па стилизованность, какие-то индивидуальные черты умершего (а иногда представляла собой и его точный портрет); среди амулетов обязательно должны были присутствовать «столб прочности» (по-египетски «джед») и «символ жизни» (них, форма которого до сих пор сохранилась в коптском кресте). Только после всего этого покойника клали в гроб. Точнее, в первый гроб, имевший форму мумии. Этот гроб ставился во второй, тот, в свою очередь, в третий, а то и в четвертый, и все они затем помещались в каменный саркофаг, уже приготовленный к тому времени в гробнице.

Такая мумификация обходилась недешево; дороги были амулеты, нагрудные дощечки и лицевые маски, дорога была красочная роспись, которой украшали каждый гроб, дорого стоило и само погребение. «Самый лучший», самый до- рогой способ бальзамирования с соответствующим погребением мог позволить себе лишь вельможа или богач, «самый дешевый» — низший чиновник. Человеку же из народа приходилось довольствоваться лишь естественной мумификацией в сухом песке и гробом из досок или тростника. А то, что делалось с телом умершего царя, переходит все границы человеческого разума.

Говоря о мумификации, нельзя не упомянуть о том, что так же бальзамировались и священные крокодилы, змеи, птицы, быки (в Мемфисе до сих пор сохранился стол, на котором совершалась их мумификация). Рентгеновские снимки некоторых неповрежденных мумий показали, что иногда так мумифицировалось даже «абсолютное ничто». Вероятно, это были символические мумии людей, утонувших в Ниле или погибших в сражениях, а может быть, и фальшивые мумии — приманка для грабителей гробниц. Забота о сохранении тела была в Древнем Египте поистине безграничной.

Мумии властителей эпохи Древнего и Среднего царств, интересующие нас более всего, не сохранились. Но нам известны мумии многих фараонов эпохи Нового царства, в том числе и таких могущественных и прославленных, как Тутмос III, Сети I, Рамсес II и Мернептах. Обнаружены они были при драматических обстоятельствах в июне 1881 г., когда представители Службы древностей и местные власти совместными усилиями заставили заговорить главу семейства грабителей гробниц, некоего Абд эль-Расула из Курны, на след которого случайно удалось напасть, и узнали от него место укрытия этих мумий. Сорок неповрежденных мумий царей и их приближенных нашел, спустившись в глубокую пещеру близ Дейр-эль-Бахри, ассистент Масперо Эмиль Бругш. Собственное судно Египетского музея доставило их в Каир, где они находятся в настоящее время.

«Корабль с царственным грузом сразу же по окончании погрузки отплыл в Булак,— пишет о последнем пути знаменитых мумий Масперо.— И тут мы стали свидетелями необычайного зрелища. Между Луксором и Куфтом по обоим берегам Нила сотни феллахов сопровождали судно, женщины распустили волосы и вымазали лица глиной, их жалобное пение доносилось к нам издалека, мужчины стреляли из ружей в честь мертвых царей своих предков... Еще жив Египет, видевший в своих властелинах богов».

Неужели Египет все еще видел в фараонах богов? В конце второго тысячелетия нашего летосчисления так же, как в начале второго тысячелетия до нашего летосчисления? В Каире Масперо пришлось изменить свою точку зрения. Дело в том, что портовый таможенник отказался пропустить груз. Он не знал, по какой статье тарифного кодекса взять за него пошлину. Масперо объяснил, что это мумии древних фараонов.

«К черту фараонов и их мумии! У меня на них нет таксы!» Лишь получив изрядный бакшиш, таможенник согласился осмотреть ввозимые предметы. Затем он обложил их пошлиной по статье, которая показалась ему наиболее подходящей: как за сушеную рыбу.

Итак, посредством мумификации сохранялась материальная основа человека, целостность которой, согласно верованиям древних египтян, была предпосылкой дальнейшего существования его нематериальной основы. Спустя семьдесят дней после смерти покойник восставал к новой жизни (что тем временем делали его «Ка» или «Ба» и «Ах», мы не знаем) и мог отправиться в страну вечности. Правда, при условии, что его правильно похоронили с соблюдением всех предписанных обрядов, установленных еще в доисторические времена. Судя по всему, египтяне считали погребение важным делом.

Не приходится завидовать египтянину, отправляющемуся на тот свет. Дух древнего грека или римлянина попадал туда без всяких затруднений, особенно если у него был обол для Харона, перевозчика через реку Стикс; душа христианина или мусульманина сразу возносится на небо. Египтянину же, чтобы попасть на тот свет, приходилось преодолевать настоящую полосу препятствий, изобилующую поворотами, ухабами, коварными ловушками, где на каждом шагу подстерегала опасность второй смерти. Со времен Древнего царства, когда путь этот вел к звездам, до нас дошли и могут служить источником информации «Тексты пирамид». Если верить им, нелегко пришлось даже царю Унису, хотя заранее было известно, что он достигнет цели. «Небо посылает дождь, звезды гаснут, лучники бегают в смятении, кости богов трясутся. Плеяды молчат, видя, как поднимается Унис, дух, тот, что есть бог... самый божественный из всех богов». Представления египтян времен Среднего царства о пути на тот свет известны нам по «Текстам саркофагов», в некоторых записях — надежности ради — имеется описание «обеих дорог», т. е. к звездам и в преисподнюю, да еще с картой того света. Больше всего подобных сведений сохранилось со времен Нового царства: в «Книге мертвых», часто с богатыми иллюстрациями, в специальной «Книге о вратах», через которые мертвый должен пройти, в «Книге о подземных пещерах», которых мертвый должен благополучно избежать, и, помимо всего прочего, в содержащей весьма конкретные инструкции «Книге о том, что есть в ином мире».

В этих произведениях не только заключены перечень опасностей, ожидавших мертвого на том свете, но и даны указания и советы, как их преодолеть. Кроме того, в них приведены гимны, исполнив которые перед теми или иными богами он мог снискать их расположение; титулы всех богов, дабы он не допустил ошибки, обращаясь к ним; указания, как убивать подземных крокодилов и змей; советы, как обойти сети подземных рыбаков; списки имен стражей всех врат, дабы покойный мог заговорить с ними, как со своими добрыми знакомыми; перечни всех их слабостей. Были в них магические заклинания, посредством коих мертвый мог обезвредить своих врагов, а сам обратиться в кого пожелает. Словом, в них было «все, что может пригодиться» во время пути на тот свет и жизни там, по представлениям жрецов, мудро установивших это и возвещающих открывшуюся им истину прочим людям.

В качестве иллюстрации того, каким сложным был путь в иной мир и насколько беспомощным оказался бы мертвый без таких руководств, приведем Готрывок из «Книги мертвых», изданной Лепсиусом в 1842 г. «Иди, входи во врата эти чертога обоюдной правды,— читаем мы вступление к торопливому обмену вопросами и ответами в 125-й главе,— ты знаешь нас.

— Пусть идет! — говорят они мне.
— Кто ты? — говорят они мне.
— Как имя твое?
— Я — растущий под лотосом и находящийся в маслине, вот имя мое.
— Иди немедленно! — говорят они мне. Я прошел по северному городу маслины.
— Что ты видел там?
— Бедро и голень.
— Что ты сказал им?
— „Я видел ликование в стане врагов".
— Что они тебе дали?
— Пламя огня и кристалл.
— Что ты сделал с этим?
— Я зарыл их на берегу бассейна правды, как вечерние вещи.
— Что ты нашел там на берегу бассейна правды?
— Жезл из кремня — „податель дыхания" — имя его.
— Что ты сделал с огнем и кристаллом после того, как ты похоронил их?
— Я возгласил. Я вырыл их. Я загасил огонь. Я сокрушил кристалл. Я создал озеро» 9.

Переход человека в загробный мир (последний суд)

Если умерший египтянин успешно завершал этот путь, если он знал названия карнизов всех врат и они его пропустили, если он знал названия порогов всех врат и они его пропустили, если он знал названия правой и левой стороны дверного оклада всех врат и они его пропустили и т. д., то он попадал в чертог Обеих истин, служивший местом «последнего суда». Посреди чертога сидел на троне сам бог Осирис, по обе его руки стояли богини Исида и Нефтида, а перед ними располагался трибунал из сорока двух богов; если речь шла о значительном лице, являлся и бог Солнца Ра, занимавший место верховного судьи. В распоряжении трибунала был «детектор лжи» в виде весов; на одной чаше весов лежало сердце умершего, а на другой — страусовое перо богини истины и справедливости Маат. По одну сторону весов стоял бог правосудия и искусства письма Тот с головой ибиса, по другую — сидело чудовище Амемит с телом гиены и бегемота, львиной гривой и пастью крокодила; имя ее в переводе означает «Пожирательница». Умершего вводил в зал бог мертвых и страж мест погребения Анубис, у которого было человеческое тело и голова шакала. После соответствующих обрядов начинался суд. Он походил на суд инквизиции, ибо члены трибунала были одновременно судьями и следователями (очевидно, такая же судебная система существовала в Древнем Египте). Но весы обеспечивали «объективность» и «справедливость» приговора; при ложном ответе чаша с сердцем («совестью») умершего шла вверх, ибо оказывалась легче истины. Каждый из присяжных заседателей-богов задавал один вопрос, на который умерший благодаря жрецам заранее знал правильный отпет. Протокол вел бог Тот. Взвесив все «за» и «против», Осирис (или сам Ра) выносил приговор. Если приговор был благоприятным, умерший мог вступить в царство Осириса; в противном случае он заканчивал свое существование в утробе Пожирательницы.

Запись вопросов и ответов на «последнем суде» являлась образцом «правил жизни» и представляла собой моральный кодекс древних египтян. Ответы всегда были отрицательными 10. Приведем некоторые из них: «Я не причинил зла людям. Я не мучил животных. Я не убивал скот, предназначенный для жертвоприношений. Я не совершал ничего дурного в священном месте. Я не старался узнать то, что должно остаться тайным... Я не богохульствовал. Я не провинился перед богами... Я не совершал насилия над бедным. Я не оговаривал слугу [раба! перед его хозяином. Я никого не оставил голодным. Я никого не заставил плакать. Я никого не убил. Я ни к кому не подсылал убийц. Я никому не нанес ран [причинил боли]. Я не подменял меру зерна. Я не подменял меру для измерения полей. Я не заставлял обманом опускаться чашу весов. Я не заставлял обманом колебаться язычок весов... Я не отнимал молока у ребенка... Я не задерживал в оросительном канале воды, которая должна была течь [на чужое поле]. Я не гасил [жертвенного] огня, когда он должен был гореть. Я не уводил скот с поля богов. Я не вставал на пути процессии бога». Все это мертвый должен был произнести дважды: первый раз весь текст сразу, второй — отвечая на вопросы судей. В обоих случаях в конце он должен был четырежды воскликнуть: «Я чист!»

Если в чертоге Обеих истин все завершалось благополучно, Осирису представляли умершего и он разрешал вновь прибывшему жить в своем царстве. Но и это еще не означало, что все испытания позади. Царство Осириса не было ни греческим или римским элизиумом11, ни тем более христианским или мусульманским раем. Как мы знаем, это был увековеченный и увеличенный мир Древнего Египта, не какой-нибудь антимир, где бы зло превращалось в добро, а страдание — в наслаждение. Хотя умерший мог там жить лучше, чем па этом свете, но ему приходилось о себе заботиться. Львы там были еще грознее и страшнее, крокодилы еще зубастей и прожорливее, змеи и скорпионы еще ядовитее; поэтому оставшиеся в живых близкие клали ему в гроб упомянутую книгу с указаниями, как защищаться. Было там и место казней, напоминавшее бойню, где отрубали головы врагам богов, а ведь умерший мог туда ненароком забрести; на случай, если бы он там лишился головы (или если бы оказалась поврежденной его мумия), в могилу клали запасную голову из известняка. Он мог утратить там земную память и даже забыть свое имя, перестав существовать как личность; на этот случай между бинтами мумии помещали каменное сердце в виде скарабея.

Если умершему не удавалось счастливо избежать этих и многих других опасностей, он мог даже умереть, несмотря на то что его мумифицированное тело пребывало в целости и сохранности. Эта вторичная смерть являлась уже окончательной и бесповоротной, и следствием ее становилось полное небытие человека.

Царство Осириса

Царство Осириса не было раем и в том смысле, что не освобождало от необходимости работать. Надсмотрщик мог послать умершего жать хлеба или перевозить песок с одного берега на другой; и на том свете надсмотрщик был могущественнее обычного смертного. На этот случай в могилу клали заместителя или раба в виде статуэтки — «ушебти» («ответчик»), которая на приказ надсмотрщика откликалась: «Я здесь!» — и выполняла за усопшего всю необходимую работу. В каждой могиле можно было найти несколько таких статуэток; если покойный боялся перетрудиться или хотел похвастать перед другими умершими большим числом своих рабов, он запасался на каждый день года статуэткой, а то и не одной. Сейчас нам известны десятки тысяч таких статуэток (не считая подделок, часто довольно удачных) из камня, глины, фаянса, дерева, и многие из лих представляют собой настоящие произведения искусства. Но столь же очаровательны и неумелые «ушебти» бедняков, единственные слуги тех, кто всю жизнь служил другим.

Раз мертвому (или, точнее, его «Ка») предстояло жить в царстве Осириса, ему была необходима одежда, чтобы не ходить голым, миска — чтобы не есть с земли, постель — чтобы не спать в пыли; ему нужны были любимые вещи, он нуждался в пище и питье. Все эти потребности должны были удовлетворяться согласно его земным привычкам, высокородный господин не мог не отличаться от крестьянина, военачальник — от простого воина, первая дама гарема — от служанки, царь — от всех своих подданных. Кроме того, каждый умерший должен был иметь возможность навещать своих потомков и родственников, иначе его жизнь на том свете не многого бы стоила. Хотя он был духом, все его потребности надо было обеспечивать материально, т. е. погребальной утварью и жертвоприношениями; только тогда дух мог воспользоваться их нематериальной сущностью. Если ему чего-нибудь не хватало, он мог, произнеся магическое заклинание, оживить изображения жертвенных даров, украшавших гробницу, и притом сколько угодно раз. Таким образом, практически он мог «жить» вечно.

Заботиться о погребении, погребальной утвари и жертвоприношениях было священной обязанностью потомков и родственников. Однако эта дорогостоящая обязанность обычно была облегчена: еще при жизни человек заказывал себе гробницу и приобретал значительную часть погребальной утвари, а в завещании выделял из своего имущества фонд для покрытия расходов на жертвоприношения. Все эти заботы как бы подтверждали слова греческого автора, что «жизнь египтянина состояла в приготовлениях к смерти».

Разумеется, в Египте всегда было достаточно людей, видевших смысл жизни отнюдь не в приготовлениях к смерти. Как мы знаем из их письменных свидетельств, одни прежде всего стремились «заслужить расположение правителя», другие «заботились о приумножении своего имущества», третьи «старались не делать больше, чем приказано», или только «спокойно дожить до ста десяти лет». Многие наверняка руководствовались советами, которые были явным выражением гедонизма 12. «Предавайся радостям, не думай о заботах»,— читаем мы в произведении, созданном, вероятно, еще во времена Древнего царства. «Пользуйся своим достоянием с веселой мыслью, ни в чем себе не отказывай»,— читаем в папирусе Первого переходного периода. «Веселись, гони от себя мысль, что когда-нибудь станешь сверкающим духом! Радуйся, пока ты здесь! Ни одну прекрасную вещь не возьмешь с собой на тот свет, и нет оттуда дороги назад!» — читаем мы в стихотворении времен Среднего царства. Вопреки религиозному ярму и деспотическому произволу, вопреки гнету всякого рода повинностей и политического бесправия древние египтяне считали целью жизни саму жизнь.

Но каких бы взглядов на земной и потусторонний мир ни придерживались египтяне, на всякий случай они старались надежно обеспечить свое посмертное существование, по крайней мере те из них, у кого на это были средства. Об их жилищах мы знаем лишь по изображениям и то не слишком точно; исчезли не только хижины бедноты, дома представителей средних слоев, но и царские дворцы. Греки, хорошо знавшие обычаи египтян, с удивлением констатировали, что своим земным обиталищам они уделяли куда меньше внимания, чем гробницам, и этим отличались от всех остальных народов. Мы верим этому, помимо всего, и по той причине, что традиции сооружать внушительные гробницы сохранилась. И не только у коптов, но и у мусульман, в чем можно убедиться, прогуливаясь, например, по каирскому «Городу мертвых».

Обряд снаряжения покойника в посмертный путь присущ многим пародам древности, но, за исключением могил властителей, обычно все ограничивались скромными дарами. Египтяне же одаривали своих умерших настоящим богатством, стоимость «приданого» покойника, насколько можно судить по нескольким нетронутым гробницам или сохранившимся остаткам, огромна. Экономистам трудно понять, как хозяйственная система древних египтян могла выдержать омертвление столь большого количества живого труда для такой в конечном счете непродуктивной цели, и они видят в этом одну из причин замедленного развития производительных сил в Египте. Археологи же этому только рады; без посмертного снаряжения усопших они бы не имели материальных свидетельств того, как удовлетворяли свои потребности живые. А главное — без художественных сокровищ, найденных в египетских гробницах, сейчас было бы беднее все человечество.

Следовательно, гробницы древних египтян — место хранения не только мумифицированных тел, но и несметных богатств. Они были складами драгоценных блюд и ваз из алебастра, статуэток и украшений из порфира, предметов роскоши из золота и драгоценных камней. Ныне мы можем лишь туманно себе представить, какие сокровища составляли посмертное «приданое» царей. Даже после открытия гробницы Тутанхамона!

Естественно, богатство привлекает воров. В могилах бедняков можно найти разве что какую-нибудь миску или статуэтку «ушебти», эти могилы охраняла их собственная убогость. Гробницы богачей надо было надежно защищать. Эти места последнего отдохновения превращали в сейфы, а гробницы властителей — в настоящие крепости.

Примечания:
7 В так называемой «Песне арфиста» — поразительном литературном произведении древнего Египта, записывавшемся даже на стенах гробниц, отражены настроения скепсиса в отношении традиционных взглядов на посмертное существование человека. В этом произведении говорится о том, что роскошные гробницы не спасают от забвения, тогда как мудрость умершего человека делает его вечно существующим. Только в атом истинное бессмертие, которого невозможно добиться дорогим погребением.
8 Геродот. История, с. 105.
9 Древний мир. Изборник источников по культурной истории Востока, Греции и Рима. Под ред. проф. Б. А. Тураева и И. Н. Бородина. Ч. I. Восток. М., 1915, с. 10.
10 Древние египтяне верили в магическое воздействие произнесенного слова. Поэтому даже виновный надеялся на оправдание при отрицательном ответе па вопрос о его виновности. Поэтому «Книга мертвых» (сборник ритуально-магических текстов эпохи Нового царства) предписывала каждому умершему на суде Осириса давать только отрицательные ответы на все вопросы.
11 Элизиум — в античной мифологии загробный мир на западном конце земли, куда попадают праведники.
12 Гедонизм — одно из древнегреческих этических учений, которое считало наслаждение главной целью жизни.





Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Нечистая сила или нечисть - бесы, демоны, потустороннее зло Вязание пледа зигзаг

Анубис и что с ним связано Анубис и что с ним связано Анубис и что с ним связано Анубис и что с ним связано Анубис и что с ним связано Анубис и что с ним связано Анубис и что с ним связано Анубис и что с ним связано

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ